Меньше претензий к жизни

У всех несчастных людей одни и те же претензии к жизни

Экология потребления.Психология: Если мы сами не верим в свой успех, то вряд ли сможем чего-нибудь добиться.

Ожидания являются основным фактором, определяющим нашу реальность. Если мы сами не верим в свой успех, то вряд ли сможем чего-нибудь добиться.

В ходе одного из исследований, проведенного в Университете штата Луизиана, выяснилось, что люди, которые верят в себя, задействуют больше метакогнитивных функций, чем люди, которые в себя не верят. Это означает, что первые куда полнее, чем вторые, используют возможности своего мозга, имеют больше умственных сил в своем распоряжении, и оттого лучше и быстрее справляются с проблемами. Метакогнитивные процессы играют особую роль в достижении целей, так как позволяют нам рассматривать задачи с разных сторон и, в случае чего, адаптироваться к переменам.

Стоит также упомянуть, что наши ожидания затрагивают не только нашу собственную реальность, но и других людей. Еще в далеких 60-х годах в Гарвардском университете провели исследование, продемонстрировавшее, как сильно люди зависимы от чужого мнения. Случайно выбранные школьники, которых учителя специально хвалили на уроках, вдруг начинали намного лучше учиться. Мало того – эти ученики также показывали более высокие результаты по стандартизированным IQ-тестам.

Действительно, мы открываем все самое лучшее в людях, в которых мы по-настоящему верим.

Причины на то следующие:

  • Мы относимся к ним лучше, чем к тем, у кого, как мы полагаем, ничего не получится.
  • Людям, в чьем успехе мы уверены, мы готовы предоставить больше возможностей для роста, чем тем, кого мы считаем очевидными неудачниками.
  • Мы уделяем им больше времени, даем им дельные советы и учим их тому, что знаем сами, поскольку считаем, что теряем время не зря.
  • Если вы позволяете сомнениям затуманить вашу веру в кого-то (или во что-то), то вы практически любое дело обрекаете на неудачу. В медицинской среде это называется эффектом «ноцебо» , в противовес эффекту «плацебо». У пациентов, что не верят в эффективность проходимой ими терапии, уходит больше времени и сил на выздоровление, нежели у тех, кто доверяет врачу и уверен в своем скором выздоровлении.

    Наши ожидания определяют нашу реальность. Они могут кардинально изменить нас и нашу жизнь, как в эмоциональном, так и физическом плане. Относитесь к жизни позитивно и старайтесь не питать негативных ожиданий без всякого на то повода – так будет лучше и вам, и окружающим.

    Жизнь должна быть справедливой

    Все мы знаем, что жизнь несправедлива, мы слышали это миллион раз, видели и испытывали несправедливость жизни на себе. Однако большинство из нас где-то на подсознательном уровне полагает, что жизнь просто обязана быть справедливой, и что за черной полосой обязательно следует белая, и что все страдания, которые нам выдалось пережить, обязательно вернутся к нам в виде радости и счастья в будущем, даже если мы сами для этого ничего не сделали.

    С таким ходом мыслей вы далеко не уедете – пора уже повзрослеть и изменить свое восприятие в сторону чего-то более реалистичного. Когда жизнь становится к вам «несправедлива», все вокруг рушится и идет наперекосяк, не надейтесь, что вскоре все само собой начнет налаживаться.

    Жизнь не раздает никаких утешительных призов, и чем раньше вы это поймете, тем быстрее вы начнете предпринимать какие-то действия самостоятельно, чтобы изменить свою жизнь к лучшему – вместо того, чтобы сидеть и ждать манны небесной.

    Возможности будут появляться сами собой

    Неправильно. Возможности надо искать. Если вы «заслуживаете» повышения, это не значит, что вам его обязательно дадут. Вы должны сделать так, чтобы вам его дали. Не ждать, пока кто-то «сверху» вас заметит и скажет: «ага, вот этот парень очень хорошо и много работает, пора сделать его начальником отдела!».

    Даже если это произойдет, что, в принципе, маловероятно, вы так и будете продолжать рассчитывать на чужую милость. Вы должны действовать сами, и думать:

    • «какой следующий шаг я должен предпринять?»,
    • «что мне мешает и как мне от этого избавиться?»,
    • «что я сделал не так, раз я выбился из намеченного пути?»
    • Я должен всем нравиться

      Никто не идеален, и даже самые скромные, порядочные и добрые люди имеют своих недоброжелателей, и обязательно кому-то там да не нравятся, может даже без особой на то причины. Если вы считаете, что нравитесь всем (ведь вы такой замечательный), вы сами себе готовите почву для разочарований.

      Не стоит рассчитывать на чужую помощь только исходя из того, что вам кажется, что вы такой милый, позитивный и отзывчивый человек – может быть именно поэтому вас кто-то тихо ненавидит.

      Поэтому, вместо того, чтобы всем понравится, старайтесь заслужить доверие и уважение окружающих.

      Все должны со мной соглашаться

      Это может прозвучать жестоко, но многие люди вас даже всерьез не воспринимают, и если и будут с вами соглашаться, то только исходя из вежливости, или лишь бы вы поскорее отстали.

      Да, вам в голову могла прийти замечательная идея или мысль, и вы спешите поделиться ею с миром, но вот проблема – мир смотрит на вас с непониманием и некоторым недоумением. Дело в том, что то, что может быть вполне очевидно для вас, может быть совсем не так очевидно для других людей, у которых, вероятно, совсем иной жизненный опыт и взгляд на вещи в целом.

      Не стоит считать себя правым во всем, и уж тем более не стоит навязывать другим свою точку зрения. Вместо этого старайтесь найти решение, которое удовлетворит всех.

      Они знают, что я имею в виду

      Мы пока не достигли той стадии эволюции, которая позволила бы нам общаться телепатически, и потому вынуждены использовать язык как средство коммуникации. Если вы ждете, что люди начнут понимать вас с пары слов, и сразу ловить суть, которую вы так «усердно» пытаетесь донести, готовьтесь к тому, что понимать вас будут совсем не так, либо поймут лишь половину, либо не будут понимать вообще.

      Вы должны научиться излагать свои мысли четко, ясно, с расстановкой, и объяснять вещи доступно и полно – если вы считаете, что какой-то материал не нуждается пояснении, это совсем не значит, что так оно и есть.

      Вы должны рассматривать процесс коммуникации не только с позиции говорящего, но и с позиции слушателя, и подстраиваться под последнего, если вы действительно хотите что-то донести до людей.

      У меня ничего не получится

      Мы уже говорили о том, что если вы настраиваете себя на неудачу, то сами же и снижаете свои шансы на успех. Даже если вы ошибетесь, вам просто нужно будет принять тот факт, что когда-то у вас что-то получается, а когда-то – нет. Это нормально.

      Воспринимайте ошибки как урок и двигайтесь дальше.

      Вот получу «xхх» и стану счастлив

      Вещи делают жизнь комфортнее, но не более того – счастья они принести не смогут, поскольку дают лишь кратковременные вспышки удовольствия. Повышение по работе тоже вряд ли сделает вас счастливым, если до этого вы были человеком глубоко несчастным.

      И не важно, как еще поменяется ваша жизнь на внешнем уровне – внутри вы будете чувствовать все ту же пустоту, как и прежде.

      Для того, чтобы поменять что-то внутри, надо менять что-то внутри – многие почему-то не желают принимать эту очевидную истину.

      Я смогу изменить его/ее

      Есть лишь один человек, которого вы можете по-настоящему изменить – это вы сами – и даже это требует неимоверных усилий. Люди меняются только в случае, если они сами того хотят, и то лишь при наличии соответствующих моральных и материальных ресурсов.

      Тем не менее, многим кажется, что они могут усилием собственной воли сломить волю (или безвольность) чужую, и изменить человека, который меняться совсем не хочет. Вы даже можете специально искать «проблемных» людей, с целью, чтобы их «исправить». Так вот – все это не работает.

      Лучше окружайте себя искренними, интересными и позитивными людьми, и избегайте тех, кто будет тянуть вас вниз.

      Меньше претензий к жизни

      С претензиями в мой адрес разбираюсь по мере их поступления: ознакомилась, расписалась, забыла.

      Не предъявляй претензий к жизни… она дана нам, как сосуд.
      от дня рождения до тризны, в нее, поступки, смысл несут…
      и что положишь, то и будет темнеть в сосуде или сиять,
      лишь только ты хозяин жизни. не стоит это забывать.

      Тот, кто свободен от претензий к окружающим, никогда не будет обманут и разочарован.

      Весомая претензия

      Оказалось , что нигде в наших российских законах не написано , что документы должны составляться на бумаге , а не на любых других материалах. Вот и смеялся весь город над конфликтом некоего предпринимателя с банком. Что именно они не поделили , лично я не вслушивался. Говорили о каких-то несправедливых комиссионных платежах , о какой-то плате за обслуживание счета… Но это материи тонкие и юридические. Достоверно же известно вот что.

      Когда предприниматель ( далее — П) обратился для разрешения конф…
      … показать весь текст …

      Многие живут не с людьми, а с претензиями к ним.

      Человек или ценен, или не нужен. Для того, чтобы любить никакие причины не нужны. Тот, кто не ценит, не хочет значит. Для того, чтобы придраться к кому- то, достаточно его не любить. Идиотские мотивы можно всегда найти: не так смотрит, разговаривает, не то делает или не делает. И никакие хорошие и даже самые лучшие качества или умения не помогут. Будь ты хоть трижды распрекрасен, добр, умен и талантлив, в тебе всегда найдётся пара- тройка изъянов, которые будут бесить того, кто не видит в тебе центр Вселенной. И, прежде чем злиться и предъявлять претензии, подумай: может это просто не твой человек? И если он не мил твоему сердцу, то это не он так плох. Это ты взял на себя право держать рядом с собой чужое счастье.

      А ведь мужчин рожают и воспитывают женщины…
      И какие претензии могут быть к самим мужчинам…

      Претензии на святость — дело нечистое.

      Тем кто в претензии к миру в целом, сначала следует направлять претензии в свой адрес.)))

      ПРЕТЕНЗИИ НА ЖИЗНЬ

      ПРЕТЕНЗИИ НА ЖИЗНЬ

      — Так разве ты не в рай попал?- спрашивает Андрей Феофана Грека.

      — Эх… Скажу только, что там совсем нетак, как вы тут, на земле, думаете.

      Кто знает, что лучше: жить, обладая высокой чувственностью и высокой духовностью, в стране, где ты обречен лишь только надеяться на благоустроенность и спокойствие, или же, обладая людоедским набором — «Are you all’right?» — «OK, my baby!» и сознанием незыблемости «прав человека», наслаждаться этой благоустроенностью? Для чего же созданы мы? Ничего, кроме общего прихода к уравнивающему и увенчивающему небытию, не приходит на ум отчаявшемуся человеку.
      И подчеркивает трагедию бытия то, как уменьшилась наша жизнь по сравнению с веком библейских праведников. А может быть, уменьшилась вследствие возрастания этой трагедии?
      «Цивилизация» — даже чисто математически, информационно, — вследствие накопления дурного, неупорядоченного множества, — делает все более запутанной, неопределенной сферу чувственности. Точнее сказать – сферу проявления чувства. Техника обладает все большей скоростью движения, обмена информации, превращения, и за этой скоростью человеческий организм не успевает. Куда как легче теперь стало обманывать, благодаря тому, что нет средств, времени и физической возможности вовремя проверить сказанное и сделанное. Некогда, — и с обманом смирились, он становится привычным и обыденным. Путь технической «цивилизации» в нынешнем виде — ведет к малым и большим трагедиям и катастрофам. «Экологический кризис» выглядит так: мы не сможем физически приспособиться к изменениям природы, вызванным нами самими, и многие из нас или наших потомков погибнут. Почувствовать эти изменения мы можем, осознать — не успеваем. Но ведь мы не прислушиваемся к чувствам и ощущениям, а предпочитаем «доверять разуму». И до чего доразумничаемся?
      Демократия по сути своей, несомненно, человечней и чувственней различных «измов». Но она же, вследствие отсутствия четких форм и направлений, наиболее подвержена и послушна влиянию «цивилизации» – бесконтрольности реализации желаний общества. Да и раз уж мы вспомнили о демократии – давайте не будем забывать, что это скорее теоретическое понятие, чем реальное. Реальной демократии нет и не было ни в одном реальном государстве. Это пока «одни разговоры».
      Вот религия; да и что там религия — вера в Высший разум — может ограничить безбожную цивилизацию, но где та вера? Когда угнетена религия — коренная основа и поддержка высшего чувства веры, откуда ей взяться и на что опереться? Тогда мы, конечно, опираемся на собственный разум; и так-то уверенно опираемся…
      И разум, наш ограниченный разум, становится нашим новым богом. Этот бог, конечно, лучше всех мелких новых богов марксизма, социализма и демократии, но он тоже ограничен. Кроме того — он сам заставляет в себе сомневаться, и поэтому вера в разум не может быть незыблемой.
      Мы, может быть, и привыкли подавлять наши чувства и желания, осуществлять контроль над мыслями, убеждать себя, что новый бог есть главная цель нашей жизни; но вот дети, которые живут больше чувствами, чем мыслями, подвергают наш образ жизни и наших кумиров сомнениям. И хорошо еще, когда успевают это делать. Некоторые слишком быстро становятся взрослыми.
      Чувства детей, в сравнении с «взрослыми», не до конца самоопределены, самоосознаны. Но они более естественны и природны, они менее «наших» искажены произведениями цивилизации. Новый бог их угнетает сильнее, чем нас, научившихся подминать чувства под моральные принципы и необходимость выживания в новых условиях. И им сложнее: мы не успеваем выучить их человеческому, их разум подминается цивилизацией. Отсюда, во многом — постоянное тупое балдение под каким-нибудь наркотиком (а наркотик сейчас — это и музыка, и кино, и автомобиль, и компьютер, и все другое, создаваемое с целью и в расчете на то, чтобы максимально ввести это в привычку, шокируя чувства эпатажем, резкостью, необычностью). Не успев определить и выработать свою индивидуальность, дети попадают под разноцветную волну настойчивых соблазнов, уносящую их от реальности.
      Кстати, о наркотиках. Вот еще одно достижение «цивилизации». Когда я рассуждал о монстрах, которых, возможно, создаст человек на пути научного познания чувственности, я как-то упустил из виду этого вот монстра; слава Богу, что я пока не подвержен в значимой степени ни одному из его проявлений. Наркотик — это как раз тот придуманный и «выбранный» человеком продукт, что влияет на чувства напрямую, без участия разума, хотя пока еще не очень регулируемо.
      Еще не окончательно забылось выражение «религия — опиум для народа». Низок по своей человеческой сущности был человек, придумавший эту фразу, ведь он не различал, не хотел различать в себе высших, духовных чувств от низших. Не случайно забытые нормы христианства запрещают употребление наркотиков (вплоть до чая, не забывайте!). Наркотик вносит хаос в чувства, смешивает их и делает неосознанными, неопределимыми, неконтролируемыми; или же гипертрофированными в одном направлении. И где уж тут различить высшие от низших? Комплекс, чувств, их система, взаимосвязь разрушается. Некоторые из них притупляются, а некоторые обостряются, раскрываются в неконтролируемые желания и ведут к неосознанным действиям или бездействиям. Индивидуальность преобразуется и теряется в хаосе искаженных чувств, становится зависимой от этих желаний; реальная чувственность кажется неинтересной. А потом — наступает зависимость физиологическая. И тут не до высокой и главной идеи, тут бы чего попроще осуществить, от приема до приема, от «ломки» до «ломки».
      Компьютер — ужасная вещь для развития детского сознания и психики, об этом даже не хочется лишний раз напоминать. Такое же оглушение беспринципной разноцветностью, как наркотики и масс-медиа. Трудно представить сейчас воспитание без компьютера; я вижу только одну возможность противодействия «всесмешению», прививаемому личности вместе с «компьютерной грамотностью» — индивидуальное воспитание до знакомства с компьютером, привитие духовных ценностей до этого момента, а далее — поддержание индивидуальности, и не давать ей растворяться в мирах Майкрософта и Интернета!
      Интернет — многогранная и опасная игрушка. Красиво, быстро, удобно, и никуда от него не деться. С одной стороны, увеличение возможности и ускорение процесса общения. (Кстати, общения не вполне реального, это во многом псевдо-общение). С другой же — обеспечение всякому и каждому доступа к огромному количеству информации, а также прямого добавления в общий информационный банк своей «ложки дегтя». Тут легко распылить любую идею. «Я не люблю манежи и арены; на них мильон меняют по рублю». Уже очень многое разменяли. Как быстро мы внедряем в жизнь удобства, приучаемся к ним, не осознав их опасность для собственной индивидуальности. Вместо того, чтобы искать собственные решения жизненных вопро-сов, мы берем готовые варианты, предлагаемые в виртуальной реальности. Эти ответы кажутся легкими, бесспорными и единственно правильными. Конечно; ведь сколько людей трудится над каждой разноцветной привлекательной картинкой; с того, что вы “повелись” за вот этой рекламой, пошли смотреть вот этот фильм, купили эту мебель, этот автомобиль, — люди имеют деньги. А политика? Тут дело обстоит точно так же. 90 процентов Интернета — реклама, прямая и частично скрытая, а также графомания, то есть самореклама. И в этом море действительно стоящие проекты ума теряются незамеченными. Но Интернет, как и многое другое в нашей современности — не причина, а проявление. И, конечно, потребность; – это уже не просто информация, а перспектива, образ жизни.

      Неостановимый поток информации — мусорный ветер…
      Самое ужасное, что вместе с индивидуальностью в мусоре нашей цивилизации растворяется все больше умов, которые могли бы, развив свою индивидуальность, стать творцами, мыслителями, гениями. А кто же будет развивать, тянуть на себе науку и философию? Растет сфера обслуживания, сфера удовлетворения физиологических потребностей, и сколько уже знакомых мне умов сошло на нет в это болото! А мучаются люди, ушедшие туда, как им казалось, на время; но прошло два-три года, и все уже забылось, и уже сложно задуматься, вернуться к прежним размышлениям, и уже трудно всё, что больше чем дважды два и «теория» менеджмента, и страшно возвращаться, и к деньгам привык…
      И пьют; ну, конечно же – пить. Благо для этого большого ума не надо, и в наше время предлагается большое разнообразие питья и способов питья. Мало кто способен остановиться на этапе веселья; нет, как правило, цель — забыться, от-ключиться от жизни.
      И в этом «виде», в этой «разновидности» пьянства — усталость перед жизнью и неспособность к борьбе за ее продолжение, и опускание рук перед ее финалом. Ну, хорошо, считайте, что это действительно финал. Отключился на время от реальности — приблизил финал. Но ведь он от этого не стал проще или богаче, и не легче его ожидание. Смысл финала не меняется — меняется смысл жизни. И здоровье — полнота ее ощущений. И разум — полнота ее представления.
      Пьют – это в России. Тут все проще, природнее; «пить» – это просто пить жидкость, а не заниматься «техникой», «химией». У нас вся страна пьет, «от Москвы до самых до окраин». На Западе человек не сразу осознает наседающую на него тупость, но, поняв, немедленно пасует перед ней – «подламываются колени». Но делает это, конечно, «цивилизованно». Да у него и времени на все побольше; беситься от безделья нужно ритуально. Вспомните забытый ритуал питья абсента. (Ломота в висках начинается от одного вида зеленой жидкости, льющейся на кусковой сахар!). Или опиумные трубки – предмет ремесла и коллекционирования. Или трубочки и стеклышки для кокаина. Теперь же – просто «удобный» пластиковый шприц, как все простое и одноразовое. Сигареты с фильтром, «уникальным по степени очистки». Но теперь — обязательно название фирмы-изготовителя, а для «отмаза» — напоминания, как это опасно для Вашего здоровья. — Человек в своих пороках так же наивен, как и в добре.
      В современной Российской федерации алкоголик – нормальный член общества. Тракторист, пастух, сантехник по определению нетрезв. Ну, а остальные – «в рамках трудового кодекса», то есть до и после рабочего времени – «нормально».
      Иногда закрадывается крамольная мысль: алкоголь – спасение России от наркотиков. Алкоголь позволяет людям общаться. Это еще умеют в России. Наркотик – никакого общения, замыкание в себя. Точнее будет – «вне себя».

      Вл. Соловьев, с позиции «своего» всеединства, пришел к выводу, что развитие сознания не может выйти за пределы всеобъемлющей формы; как астрономия и геоло-гия в своем совершенстве не могут сделать ничего иного, как восстановить вполне генезис Вселенной, так и высшей задачей исторического познания может быть только восстановление генезиса человечества. Ну, а тогда какую цель с этой точки зрения может иметь «отдельный» человек? Восстановление своей индивидуальности со всем присущим ей комплексом чувств. А применительно ко всему человечеству — восстановление самого человечества.
      Продолжая мысли Н.Федорова, о воскресении (воскрешении) предков как цели человечества, и рассуждая о новой будущей жизни, на основе привычных нам знаний, представлю три ее возможных варианта:
      1 вариант (моделирование жизни) — не обязательно воскрешение человека как физического объекта. Это проще представимо, учитывая понятное нам органическое, материальное единство космоса с «законным» рождением объекта, его существовани-ем и смертью. Человеку дается возможность пройти эти стадии; это его предназначение в системе Вселенной. Его отрезок всемирного бытия законно оформлен и принадлежит как ему самому, так и всему космическому бытию. Он его уже прожил, и, может быть, «незаконно» физически или морально, или и так и так, физиологически возвращать его в новое время и давать ему возможность строить новую жизнь. Человеку возвращается его память и возможность многократно переживать его единственную жизнь, осознать ее до максимально возможного предела; может быть, заново совершать поступки, учиться, чувствовать, страдать, любить, изменять свою жизнь; но все это уже не в реальном времени. Реальным временем он уже пользоваться не вправе: оно принадлежит другим. А жизнь человеческая — да ее можно проживать миллионы раз! бесконечны варианты. Жизнь — это счастье, какова бы она ни была.
      2 вариант (ограниченное во времени существование) — физическое существование человеческого индивидуума какое-то время, прерывающееся периодами небытия (консервации). По мнению некоторых ученых, это может быть осуществлено, благодаря значительным затратам энергии и преобразованию ее в масштабах Вселенной. Крайне трудновыполнимая задача, если считать, что мы имеем достаточно реальное представление об энергии. И главное — трудно умирать неоднократно.
      3 вариант (вечное существование) — благодаря изменениям структуры распределения энергии во Вселенной. Трудно представимый вариант со всех точек зрения, кроме религиозной. Но сама религия ведет нас к этому, как к абсолюту. И это действительно венец существования.
      Трансформация в новую реальность – это, условно говоря, «Солярис». Новая реальность в преобразованном пространстве; симбиоз разума, знаний и пространства. Могут быть соединены и приведены к общей сущности все индивидуальности – бывшие, настоящие и будущие. Здесь, казалось бы, ни о какой индивидуальности речи нет. Но это только на первый взгляд. Теоретически, в новой реальности, представление о которой дает современная «виртуальная реальность», вполне возможно существование индивидуального разума, тем не менее являющегося частью отдельной системы. А вот насчет ощущений – тут сложнее. Вообще, сложно рассуждать о телесности субъекта, которого сложно назвать человеком – его в привычном нам представлении может не быть. А что может быть? Тут море всяческой фантазии. Лично мне не очень нравится такая модель развития человечества – я бы предпочел в будущем иметь свойственные мне физические ощущения. Но я уверен, что в новой реальности не будет с этим проблем – все может быть смоделировано.
      Если принять вечность Вселенной за основу мироустройства, то нам, возможно, «не о чем беспокоиться». Как это ни парадоксально себе представить, но нас, возможно, ждет повторение нашей личности – хотя бы на это потребовалось неисчислимое количество времени. Но мы не уверены в том, что это действительно возможно. Поэтому обречены на трагедию осознания нашей конечности, смерти. Мы не уверены в бесконечности времени и пространства, Вселенной. Мы не уверены в Боге; мы веруем, но не уверены. Мы не ощущаем Бога всецело. И мы не можем Его ощутить. Мы можем только желать Его – вот что дано нам, вот самое главное, что мы имеем.
      Наша жизнь – это ощущение ее. Парадоксально то, что мы ощущаем ее как вечность, и не можем ощутить по-другому, хоть это и не соответствует логике действительности. Это ощущение порождает в нас стремление к вечной жизни. Современная логика этому противоречит. Желание совершенствует логику; желание, а не логика, совершенствует нас. Мы желаем вечной жизни, а не приходим логически к идее ее «нужности».
      Прийдя разумом к вечности материи, человек не испытывает успокоения. Он желает преобразовать ее так, чтобы он тоже был вечен.
      Да что мне все, что я когда-либо хотел и достиг… Как все это несоизмеримо с желанием того, чтобы хоть один, пусть даже не лучший день нашей жизни был вечным! Чтобы все мы были живы – что может сравниться с этим желанием? И это желание испытывает каждый человек. А логически мы можем только рассуждать о желаниях и о вечности. Желание и логика – это как реальный предмет и его численное представле-ние.
      Умираем, умираем мы насовсем; со всех научных точек зрения, если рассуждать так, как рассуждаю я, ведь для меня индивидуальность — основное положение и значение моей теории. И никакие продолжения рода не смогут спасти меня ни в какой мере. Поэтому я отношусь к тем, для кого умирать сложнее и тяжелее, чем для многих, как ни тяжел вообще этот абсолют тяжести и тьмы для человека. Ведь все мы сомневаемся в Боге. Все, и не нужно этого никому доказывать. А мне лично кажется, что тех, кто любит жизнь сильнее меня и чье существо сильнее противится смерти, мало. Ведь тот, кто хорошо знает меня, знает и о том, что чувствами я награжден хорошею мерою. И я сам ощущаю свою чувственность, свою острую связь с миром, и мне нестерпимо болезненно думать о том, как я утрачу эту связь навечно. Берегитесь те, кто согласится с моими рассуждениями, потому что они ведут к самым тяжелым мыслям, которые имеются, сидят в глубине разума каждого из нас. Берегитесь те, кто прочитал эту книгу, потому что я, возможно, укрепил в вас эту тяжесть.
      Но я вижу и единственный выход, единственный путь к полному воскресению из небытия. Каждый из нас должен осознать свою индивидуальность и неповторимость и ощутить ее в полной мере, познав, насколько это возможно, и передать это окружающим, и прежде всего — детям. Постичь, насколько это возможно для каждого, — красоту и смысл нашего существования, и бессмысленность ухода из него. И сохранить это понимание в последующих поколениях, и убедить их бороться за то, чтобы это понимание не стерлось во времени с наступлением, навалом «цивилизации». И поколения, созданные нами, воздадут нам за это, воссоздав нас. За нашу индивидуальность, создавшую их индивидуальность. За наши чувства, создавшие их чувства. За то, что мы дали им возможность существовать, мыслить, желать, стремиться к вечности…
      Надо ли говорить, как я жду и требую этого от будущих поколений?!
      И в этом – все сущее. Этот путь совпадет и с Библией, и с самим Православием, и со всякою другою религией.
      С точки зрения научного знания мне не остается ничего, кроме как бороться со смертью всем, чем я могу. Бороться со временем, болезнями, ленью, безмыслием, бесчувственностью.
      «С точки зрения веры» – верить.
      Надеюсь, что и вам передается моя разумная уверенность и наша вера. Меня волнует лишь то, что «цивилизация» уходит сейчас от этого.
      Но, даст Бог, вернется!
      А если не вернется, то будьте уверены, наш с вами путь закончится в ячейках крематория и ямках на многих и многих кладбищах. Пока на Земле, затем и в космосе… Если мы еще успеем дойти до космоса по-настоящему. Чуть больше, чем полвека назад, у «цивилизации» появилась первая вполне осуществимая рукотворная возможность закончить наше существование. Сейчас их явно не менее двух (нарушенная экология). Что-то больно быстро… Замена человеческого разума компьютером и вторжение его в чувственный мир — опасность этого явления деятелями нынешнего мира еще не познана; в том виде, как это сейчас развивается, это может привести к атрофии разума и утере цели существования, цели пути человечества. Эта тенденция — путь, на котором может развиться любая смертельная для человечества идея; никем не контролируемый виртуальный мир — питательная почва для таких идей.
      Сейчас все создаваемое вокруг нас – все «для нас», и только. «Эх, порезвимся! а «они» – ну, что же, пусть лежат их кости»… «Земля им пухом»… В Европе на многих и многих кладбищах, если не ухаживают за могилой в течение некоторого времени, кости – вынимают из могилы. «Освободите место, в законодательном порядке». «Вам-то чего, а у нас тут люди ждут». В Восточной Азии достают кости лет даже через восемь. Там еще ничего «не готово» даже, а уже – освободите место.
      Мы даже не осознаем степень ужаса этих законов. Мы считаем себя ничем, кроме биологических существ; мы даже память о себе считаем ненужной. Отношение к себе будущих людей – нас не интересует. Мы этим логически завершаем свое безбожное и бездушное существование. Мы думаем, что так мы поступаем с останками других — исчезнувших, не нужных нам больше; — да нет же, мы так и с собой поступаем!
      У нас, в России, конечно же, имеется «аналог», «адекватный ответ». В «славные времена» в подмосковной деревне, на месте церкви и кладбища построили школу (ме-сто, где людям дают главные знания о мире). Никто в деревне не осознает ни ужасного смысла этого действа, ни того, как это отразилось в душах жителей этой деревни. Но все имеет свою связь; и вот, Бог, которого хотели забыть строители школы, дал возможность осознать эту связь хотя бы мне – одному из потомков тех, кто лежит на этом кладбище.
      Возможно, я бы «согласился» на такое: если бы возможно было воскрешение одних людей за счет других и их вечная жизнь в дальнейшем, я бы отдал свое воскрешение другим. Но только если бы я наверняка сам знал об этом, а не без меня «решили». Может быть, и хотя бы одному человеку. И я бы жил вечно вот таким образом в их памяти обо мне, моих любимых, дорогих людей. «И это — вариант».
      Когда я делаю что-нибудь нехорошее, когда никто не может меня видеть, или даже если думаю что-нибудь гадкое, мне иногда бывает стыдно и тревожно — а ведь есть же такая возможность, что за мной или моей мыслью кто-то из другого времени наблюдает! Но что утешает? За мной если кто и наблюдает, то гораздо более духовно развитое существо, чем я.
      А может быть, и совсем не более. Хочется опять поворчать о дрянной «цивилизации», но довольно об этом. Нужно стараться изменить ее путь.
      Как-то раз с одним моим товарищем мы рассуждали о возможном восстановлении людей в будущем. «Уж этого, мол, точно восстановят в последнюю очередь или вообще не будут восстанавливать» — рассуждал он. Но как мы можем думать за будущий уровень разума, за то, кого в первую очередь, кого во вторую, а кого и воще… Тут ведь не о том, кого на Новодевичье, а кого и в сыром овраге достойно, по нашему разумению. Будут другие критерии, не по нашим нынешним законам нас будут оценивать.
      Не верю в возможность примирения с конечностью жизни, не верю в необходимость ухода из нее. Вы говорите, человек устаёт от жизни? Эта усталость происходит только из-за физиологических причин, конкретнее — старения организма. Природа так нас сформировала, это она заложила в нас ген старения. Мы уступаем место для новых поколений – так решено природой, и так живут все созданные ей организмы. Но мы перестаем быть подчиненной ее частью – мы сами становимся ее движущей силой. Мы имеем желание изменить природу. Нам не нравится ограниченное во времени существование, мы хотим изменить наше время – и изменим.
      Вспомните себя в двадцать с небольшим лет. Уставали вы от жизни? Боялись ли будущего, неизвестности, бесконечности? Придавали значение необозримости зна-ний, которые расстилались на горизонте? Нет, вы только стремились скорее их получить. А если бы вам всегда было двадцать лет? «Во многия знания многая печали» – это верно. Но так же верно и то, что хорошее здоровье всегда преодолевает эти печали.
      Тридцать три года, плюс-минус два-три — возраст перехода от апогея чувственности к мыслительности, к конкретным, самым важным в жизни поступкам. Илья Муромец тридцать три года сидел на печи, а на тридцать четвертом стал богатырем. Пушкин в тридцать три года приступает к истории, философии, создает самые глубокие свои произведения, и постепенно меняет свои взгляды от радикальных, порывистых — к вдумчивым, основательным. Тридцать три года — возраст Христа. Человек приходит к своему расцвету. После этого возраста чувства постепенно снижают свою интенсивность, начинается физическое старение организма. Но природа не терпит пустоты и не допускает бессмысленности; если человек жив, значит, он для чего-то нужен. В раннеисторическое время у человека оставалось еще примерно лет двадцать для существования, и это время использовалось им для передачи своих познаний, приобретенных на основе развитой чувственности, традиций, жизненных принципов, своим потомкам, продолжателям его дела. Старший становился “умом”, руководившим молодыми, полными энергии “руками и ногами”. Чем дальше, тем больше возможностей становилось для безболезненной старости, и вот уже тридцатилетие — не всегда даже середина жизни, и даже не всегда считается окончанием молодости. У нас в пятьдесят лет – «молодой политик». Что ж, ощутив жизнь в полной мере, данной чувствами, можно приступать к их неспешному анализу, и хорошо, когда времени для такого анализа становится все больше.
      Мне лично никогда не бывает скучно жить. У меня всегда есть дело. Мне интересно изучать каждое дело и каждого человека; если я этим всем не занимаюсь, на то есть только одна причина – отсутствие времени. Мои физические возможности ограничены; мне, например, некогда учиться игре на гитаре, танцевать, разводить цветы, изучать высшую математику и квантовую физику. Я не обладаю гениальными способностями в каждом из перечисленных занятий – но будь у меня время, я освоил бы каждое из них на самом высоком уровне не ради желания славы или денег, но просто для собственного удовольствия. Но даже не это. Я бы тысячу лет прожил в старом деревенском доме – и много, много раз бы и встречал рассветы ранним утром, и сажал бы картошку и огурцы, и наблюдал бы, как это растет, и ремонтировал бы ветшающий от времени дом, и приглашал бы своих друзей – и радовался бы всему этому, осознавая себя, и дом, и друзей, и картошку с огурцами – в бесконечном движущемся пространстве и времени Вселенной. Вопрос бытия мало зависит от способности и состояния человека. Было бы время – и будет и состояние, и способность.
      Мне неведомы страдания чеховских и гончаровских героев, томящихся бездеятельностью, передо мной нет проблемы – чем заняться, как жить. Помимо того, что я сам достаточно развит в разных направлениях деятельности, этому способствует наше время, измененное последними поколениями; наше время дает человеку огромные возможности. «Наши люди» несоизмеримо свободнее, чем два-три века назад, практически не ограничены социальными рамками, имеют огромное количество информации. У Байрона и его alter ego Пушкина указывается лучшее из лекарств для «скучающего» — путешествия; так вот, сейчас может путешествовать каждый житель нормальной страны – куда угодно, в пределах Земли, а скоро и далее. «Скучающих мещан» вообще сейчас нет. Нет и проблемы образования – каждый сейчас может получить любые знания, не выходя из дома. Это стало возможным еще в доинтернетовские времена – вспомните пример из известного американского фильма, где один зэк обучил другого до уровня кандидата наук (модернизированный сюжет из «Монте-Кристо»). Помеха любой интересующей человека деятельности все та же – возраст, смерть. В сущности, активные критики «мещанства» начала ХХ века, пропагандировавшие то же, что и я теперь – развитие индивидуальности, разбиравшие по косточкам «лишних людишек» — почему-то не видели другой причины такого поведения этих «мещан» — прихода к смерти в итоге конечного срока, а, следовательно, и ненужности «всего». При отсутствии смерти — «лишних людей» нет.
      Но в то время люди еще не верили в такую возможность. От религии кое-кто уже отошел, а в человеческий разум еще верили не вполне. В «Палате №6» и «Трех сестрах» описано такое промежуточное состояние мысли, но Чехов не сделал следующего шага – его легко сделали писатели-фантасты. Для Чехова рассуждения о вечности есть страдание, для современного писателя – фантазия.

      У Фрейда переход сексуальной энергии в деятельность назван сублимацией. Это, как и все у нашего психопаралитика, частный случай, свидетельствующий о более глубоких явлениях и процессах. В более широком представлении (точнее говоря — в действительности), природная энергия, данная человеку, всегда расходится на чувственную, в большей своей части связанную с физиологией, и мыслительную; и при достижения возраста порядка тридцати трех лет все более переходит от чувственности к мыслительной деятельности. Но вместе с тем появляется и физическая, и душевная усталость. Если до этого периода не определились, не сформированы в сознании основные идеи существования индивидуальности, то эта усталость станет основным ощущением оставшейся жизни.
      Невозможно осознать возраст, не дожив до этого срока, не достигнув его. Всё, что описано в книгах, всё, что ты пытался представить анализом; все твои наблюдения за старшими людьми – всё это не более чем мысли и предположения. Пока крест не возложен – тяжесть его неведома… Невозможно раньше понять, не ощутив – не отмерив срок и не приобретя чувства, которые свойственны этому возрасту. До поры до времени – всё впереди, всё еще потенциально достижимо, всё новые возможности перед тобою – и вдруг – полжизни уже прожито; и только тогда – ты понимаешь, что у тебя осталось по времени максимум столько, сколько уже вмиг пролетело… Неужели всего столько?! Это всё, что ты смог создать. И если ничего не создал, то смысл жизни теряется.
      Это и есть – переходный возраст…

      То, что у Фрейда называется вытеснением, в наших рассуждениях представляется как преобладание главенствующего чувства над другими чувствами или желаниями. Идея-чувство может быть определяющим фактором «вытеснения». Если человек имеет идею-чувство (а по нашему описанию, в нем имеется составляющая чувства и составляющая разума, взаимовлияющие друг на друга), то мы можем контролировать «вытеснение» при помощи разума. Что в действительности и происходит. «Тренируй свою силу воли!» – говорили нам родители в период нашего коммунистического детства. И мы тренировали способность контролировать наши желания и подчинять их целесообразности, то есть – разумному обоснованию нашего поведения. Но это – область осознанного влияния на наши осознанные чувства, — осознанного «вытеснения». Что касается неосознанного, то, хоть эта область нашего существа и сужается с каждым этапом развития человечества, но еще так далеко нам до более-менее серьезного знания самих себя! Неосознанное влияние сексуальности, инстинктов, скрытых желаний, неясно оформленных в сознании мыслей имеет место в нашей личности постоянно, ежеминутно, но мы догадываемся об этом только благодаря анализу последствий этого влияния.
      Последователь Фрейда Э. Фромм – гораздо более глубокий и не столь радикально неудовлетворенный мыслитель. Фромм глубже «копнул» психологические основы человеческого поведения, и его психология основана на изучении индивидуального комплекса чувственности, а не только на сексуальности плюс еще двух-трех комплексах. Так оно и есть: в человеке ни одно из чувств в отдельности не может быть главным. Фромм считал, что современная цивилизация игнорирует индивидуальность, и в этом я с ним согласен. На этом положении Фромм строил свою теорию психологии, главное в которой – направление индивидуальности либо на борьбу с окружающим обществом, с целью сохранения и развития индивидуальности, либо на слияние с обществом и самоподчинение ему своей индивидуальности. Правильны или неправильны выводы Фромма (если, по его теории, сохранится тенденция подчинения индивидуальности нашей «цивилизации», то эти выводы ужасны для моего мировосприятия) – это второй вопрос; но, по моему мнению, именно такое направление психологии есть путь к истине, к возвышению психологии и гармоничному слиянию ее с естественными науками и социологией.
      Представьте, как бы легко вам жилось, если бы вы знали, что ваша молодость — навсегда! Сколько бед, несчастий, разлук были бы забыто вами и восполнено встреча-ми, знакомствами, радостными переживаниями, сознанием вечного здоровья, полноты сил, бодрости и возможностей! Точнее говоря, я рассуждаю не о вечной молодости, а о бессмертии. На это обычно возражают, что в этом случае отсутствовала бы цель разумного, упорядоченного существования, фактор сдерживания нашей необузданной деятельности, контроль наших желаний. Тоже не верится. В случае возможности вечной жизни было бы больше времени для “воспитания”, может быть, лечения индивидуумов, поведение которых противоречило бы выработанным нормам. Это первое, что приходит на ум. Второе — это то, что такие мысли появляются в сознании, уже привычном к конечному существованию. Без сомнения, проблема организации общества может быть решена и при неограниченном существовании. Хотя бы потому, что она не может не быть решена.
      Все эти мысли об усталости, о необходимости прихода нового на смену старому, о смысле и цели, о неизбежности покорения высшей воле — не более как оправдание смерти, самоуспокоение. Ужас перед смертью — одно из главнейших чувств нашей жизни, редкий человек может найти в себе силы бесстрашно встретить смерть, не привлекая на помощь для преодоления страха смерти другие чувства, убеждения, экстаз и прочее. Точнее, этот человек может сделать чувство страха неявным для других, или же он бесчувственный, в разговорном значении этого слова. Что только не напридумано из-за боязни смерти! Особенно отличился Сократ (или Эпикур) с софизмом: когда мы есть — смерти нет, нас нет — смерти нет; так мол, и не встретимся. Что, спокойнее стало; отлегло ли от сердца? Ну, вот вам еще: жизнь трудна, но, к счастью, коротка. Все эти высказывания — не более, чем самоуспокоение, и как не стыдно прибегать к детским уловкам, подобно тому, как ребенок прячется от темноты под одеяло. От смерти нам пока не уйти. Все попытки обмануть себя лишь отвлекают от прямой борьбы со смертью и увеличивают срок до победы над нею.
      Не годятся никакие самооправдания вроде того, что наше тело распадается на атомы и воссоздается в других объектах реальности, что через ДНК наши дети приобретают наши черты. Если считать главной ценностью существования эти атомы и молекулы, нейтрино, излучения; если низвести ценность жизни до безжизненной, вечно изменяющейся материи — то тогда, конечно, беспокоиться нам не о чем. Откуда же у нас тогда страх перед смертью, если все так разумно устроено во Вселенной?
      Если рассуждать как гр. Толстой — о том, что человек есть частица Божества, разлитого в мире, составляющего собой весь мир, — то для чего же Бог разделился на части? И сольется ли Он снова? И не стремится ли Он соединиться вновь, и не является ли процесс существования процессом воссоздания Божества во всей целостности? Наша индивидуальность — это и наша память, которая так же является частью Божества, по Толстому; всеединства, по Соловьеву; космоса, по-современному. И это наша память, память каждого есть память, принадлежащая его индивидуальности, его телу, его разуму. И мало восстановления тела или какого-либо его подобия, без памяти — базы данных — мыслей и чувств, принадлежащих этому телу. Без памяти нет самой индивидуальности, без вечной индивидуальной памяти не стоит вообще говорить о вечном существовании конкретного человека в том или ином виде.
      Ценность и значимость памяти для ее обладателя несоизмерима с ценностью памяти о нем других. Памятники не имеют духовной ценности для их реальных прототипов. Но они напоминают нам о том, что хорошо было бы вернуть этих людей, что они заслужили возвращение. Они – тоже носители информации, наравне с древними манускриптами и современными магнитными и лазерными дисками.
      Желание вечного существования вытекает из желания всеобщего познания, обоснованной высшими силами. Стремление к познанию всего сущего «проверено на опыте» истории всего человечества. А это и есть стремление к Богочеловечеству. Противоречие между отсутствием возможности полного и детального понимания мира человечеством в целом и отдельным человеком в частности не решается простым накоплением информации, которой человек пока способен пользоваться в очень малом объеме. (Хотя бы мало-мальски точный взгляд в будущее был бы нам доступен; но нет: «я могу предвидеть, но не могу предсказать». Эх, «синоптики»)… Но, логически рассуждая, такая возможность должна быть достигнута. Это противоречие разрешается всеобщим вечным существованием. Если человек вообще создан по образу и подобию Божьему, то один человек не может иметь большую ценность и значимость, чем другой. И каждый человек стремится к максимальному познанию мира. Так почему же тот, кто появился и исчез во времени позже, чем другой, может обладать большим познанием мира, чем другой? При равенстве личностей и возможностей познания того и другого человека и сходных условиях, данных жизнью, либо первый заслуживает восполнения этой несправедливости, либо наше привычное понятие времени, частью которого является наша жизнь – не существенно в будущем, и мы идем к тому, что либо время станет единым для всех, либо его не будет вообще в привычном нам понимании.
      Рассуждая, во-первых, религиозно, а во-вторых, научно, — человечество, достигшее полного познания, возможности пользования всей накопленной информацией каждым в любой момент времени, либо – достигло бы своего абсолюта и вечного существования, либо — познало бы саму вероятность и возможность вечного существования. Вечное существование, вероятно, может представлять собой существование не только в пределах какой-либо определенной формы — в виде человеческого тела, другого объекта, бестелесного разума, без временного представления, но и в отсутствии рамок времени и пространства. Здесь вы можете мне напомнить, что абсолют недостижим, и либо то, что мы достигнем вечного существования, не будет достижением абсолюта, либо мы не сможем достичь вечного существования. Но это неверная мысль, так как вечность – это величина, несопоставимая с нашим нынешним, рациональным понятием о времени. Это понятие в ближайшее время должно в очередной раз измениться. (Считайте это истинным предсказанием – не ошибетесь). На это я отвечу, что достижение вечности есть путь к вечности. Это противоречит привычному для нас понятию времени, но мы должны оставить рациональное понятие и перейти к сверхрациональному. Позже мы еще вернемся к этому вопросу.
      Учитывая тенденцию все большего объединения знаний в объеме информации, а также тенденцию уменьшающейся роли физической силы в жизни человека, значимости индивидуальных физиологических качеств, можно рассуждать о возможности прихода человечества к слиянию в один разумно-пространственный организм. С точки зрения современной индивидуальности — не хотелось бы. Хочется иметь свой вид, свою силу, любовь, — конечно же, в абсолютном выражении своих нынешних представлений. Но в действительности такой Солярис может выглядеть внешне как угодно, а на самом деле восстановленная индивидуальность, составляющая его часть, может иметь в нем любое желаемое ей представление о своем существовании.
      Ну, и конечно, наше будущее не представимо нашим нынешним разумом.

      Чем и отличается взгляд атеиста от моего: я вижу логику в существовании и развитии жизни, и верю в силу высшего, и уверен, что пока все «идёт, как идёт» – все нормально, и мы достигнем всего желаемого. Я в этом вразумляюсь. Нечто высшее вразумляет меня в этом. Атеиста — «положение дел не устраивает», и он хочет все изменить, и как можно скорее. И, поскольку он не может ощутить и осознать масштабов того, что он хочет изменить – его до поры до времени нечем остановить. Но приходит та пора и время – время изменений, только это происходит не так, как он думал…

      Восстановлением личности из небытия должен разорваться вечный круг чередования жизни и смерти, света и тьмы, бытия и небытия. Эта цикличность должна прерваться навсегда, и сделать это может только разум.
      Цикличность, репликация свойственна природе. Сам цикл, круг составляет собой микро-бесконечность, замкнутую в самой себе, внутрь себя. Рождение звезд и планет, микрочастиц, их перемещение, смена времен года, жизнь и смерть, рождение новой жизни и такая же смерть за этим; происхождение и исчезновение видов, цивилизаций, династий, государств — это все циклы, совпадающие во времени и пространстве, пересекающиеся, сменяющие друг друга, включающие в себя меньшие циклы и сами являющиеся частью больших. Если наблюдатель находится в пределах какого-либо малого цикла и по какой-нибудь причине не может заглянуть за его пределы, то этот цикл кажется ему всем. Материальные границы этого цикла являются ограничением всего пространства для наблюдателя, а продолжительность его — всем его временем. Но, выйдя за пределы этого цикла, наблюдатель обнаруживает, что маленький цикл является частью большего, или частично захватывает во времени и пространстве больший цикл. И чем больше возможностей для обозрения у наблюдателя, тем больше циклов он в состоянии обнаружить, определить.
      Можно предположить, что любой процесс в природе является циклическим. Но по мере познания, понимания природы мы при помощи разума определяем все большую продолжительность этих процессов, все большую масштабность циклов, включающих в себя эти процессы. Начав с понимания значимости самых мелких циклов своего бытия — процесса поглощения и переваривания пищи, рождения потомства, — человек перешел к циклам создания семьи, общества, государства; в процессе познания природных процессов – от циклов смены дня и ночи, времен года он перешел к представлению циклов перераспределения энергии в космосе; в процессе познания живой природы — от понимания развития отдельных особей к пониманию развития видов, эволюции животного и растительного мира, далее к генетике, дающей глобальное и молекулярное представление этих циклов и их дальнейшее раскрытие. Любая наука начинает от изучения мелких, изначально доступных на конкретном уровне познания цикличных процессов, переходит далее к все более и более общим циклам, и сама заканчивает свой цикл, когда исчерпывает себя и становится частью более обширной науки. А сама она остается информативно зафиксированной, и любой желающий может ее обозреть с начала и до завершения (условного завершения, конечно – развертывание, а не завершение). Это касается любой науки, оперирующей как естественными, так и воображаемыми процессами. Логично предположить — что самый большой цикл — существование Вселенной — бесконечен, как сама Вселенная; также самый большой цикл развития понимания — понимание Вселенной.
      (В принципе, в абсолюте понимания Вселенной — существует связь двух любых явлений. Все зависти от точки рассмотрения и масштабов. Вселенная — это абсолютно большой, сверхрационально большой цикл).
      Только развитие разума способно преодолевать цикличность природы. Биологи, натуралисты любят приводить в пример несовершенному, по их мнению, физическому развитию человека совершенство, завершенность действий живых организмов, совершенствующихся в этой области; например, охотнику — охоту лягушки на комаров, прыгуну с вышки — полет летучей мыши, бегуну — кенгуриный галоп или рывок гепарда и пр. Но понаблюдайте за этим совершенством внимательно. Мало того, что животные способны выполнять только один или несколько циклов; сами эти циклы так же несовершенны, как несовершенны инстинкты и зачатки разума и чувственности, благодаря которым эти циклы выполняются. Бесполезные потери энергии в стиле бега гепарда и в целом в его охотничьих действиях огромны. Оса, выбирающая участок дерева для того, чтобы переработать древесину в бумагу для строительства гнезда, минут пять-десять кружится вокруг древесного ствола, вертясь то вправо, то влево, то удаляясь, то возвращаясь обратно, делая нелепые рывки, несколько раз возвращаясь на тот же самый участок дерева, иногда улетая, казалось бы, насовсем, но снова возвращаясь. Затем она начинает присаживаться и подскакивать, и это тоже длиться минуты три; и время присаживания постепенно увеличивается, и вот оса, наконец, шлепается насовсем (при этом часто — явно не на самый лучший участок, с нашей точки зрения), и начинает грызть дерево. Чем сильнее греет солнце, тем продолжительней этот процесс верчений и присаживаний, чем сильнее дует ветер — то же самое; чем настырней человек ходит рядом — то же самое. Почти случайная, стохастическая деятельность осы направляется инстинктом, заставляющим выполнять цикличный процесс — прилететь к дереву, нагрызть и переработать древесину, принести ее в гнездо и вернуться обратно; и корректируется влиянием природных факторов, а также усталостью осы или нарастанием ее потребности грызть дерево, вне зависимости от причин, побуждающих ее на это — причины эти нам сейчас неинтересны. Сколько лишних затрат энергии! Любой механизм, придуманный разумом, имеет коэффициент полезного действия, несравнимо больший по сравнению с этой неразумной деятельностью. Вмешательство сильного внешнего фактора делает цикл невыполнимым, — например, если мы будем отгонять осу от дерева; но она не сразу улетит к другому дереву и будет бесполезно виться вокруг и расходовать энергию до тех пор, пока не сработает другой инстинкт — например, оса почувствует деятельность другой осы у другого дерева и тогда перелетит к ней. Подобным же образом летучая мышь – куда более совершенный с точки зрения эволюции организм — садится утром, на рассвете, для дневного отдыха. Она садится минут двадцать! Описывая сужающиеся круги вокруг ветки, начинает присаживаться на ветку все чаще и дольше, затем, нако-нец, повисает на ней. Видимо, это зависит от степени освещения — чем светлее, тем сильнее потребность мыши усесться на ветку. И для летучей мыши такое поведение нормально. Но если бы человек создал механическую летучую мышь, она садилась бы только один раз, потому что человек ставит перед собой осознанную цель и стремится достичь ее кратчайшим путем.
      На создание какого-либо органа живого существа природа затрачивает огромное количество материала. Это количество труднообъяснимо с точки зрения человеческой логики. Бродя по Палеонтологическому музею, поражаешься истории развития организмов. Все то, что представлено в современной жизни, имеет длиннейший путь развития. Во время эпохи динозавров это особенно заметно. Здесь уже видна прямая связь строения костей, органов, направленность процесса приближения организма к современному. Почерк природы в расцвете «испытаний», в различных условиях. Рога лося, крыло птицы, бивни, хрящи, бедра, волосы — все это имеет громадное количество «опытных образцов». Все это совершенствовалось миллионы лет в зависимости от состава атмосферы, климата, природных сообществ. На множество вымерших видов – единицы выживших, все остальное – «неудавшиеся проекты». Насколько быстрее подобный путь создания органов робота, механизма, аналогичных функционально, но принципиально отличающихся по строению, — совершил человеческий разум, учась этому у природы! Но этот скачок, причина которому – появление разума — труднообъясним. Такой «переход количества в качество» — видимо, имеет единственный по значению аналог в дочеловеческой истории – возникновение жизни.
      Цикличность действий осы и летучей мыши по выполнению отдельных действий обусловлена влиянием природных циклов (процессов) — движением ветра, светом, запахами растений, радиацией и пр. Но человеческий разум, выделив из поведения осы или мыши основную цель, главный цикл — далее игнорирует это влияние и не считает необходимым для главного процесса существенно считаться с этими второстепенными процессами.
      Отправляя космонавта на орбиту, человек не считает столь важным по сравнению с этой задачей, как-то: голоден он или сыт, женат или холост, сексуально удовлетворен или нет; ветер, дождь, снег, атмосферное давление рассматриваются лишь в той степени, могут ли они повлиять на безопасность полета. Если бы ракета стартовала из закрытого помещения, земные природные условия не анализировались бы вообще; межконтинентальная ракета, имеющая «другие цели», пойдет «на выход» в любую погоду. По мере развития техники заметно стремление преодолеть цикличность процессов производства, перешагнуть от мелкого к крупному. Конвейер за стапелем, эскалатор за лестницей, панельное, блочное строительство за кирпичными домами, водопровод за ведрами с коромыслом, полет в космос за земными путешествиями — примеры такого бесконечного и последовательного преодоления. Но познание и преодоление какой-либо цикличности есть лишь переход к цикличности высшего порядка. Если современная космическая техника практически не считается с земными природными условиями, то, выйдя на орбиту, она оказывается ничтожно слаба в сравнении с природными условиями иного порядка. Однако рано или поздно будет поняты и преодолены и эти условия, их значимость также будет невелика. И так мы идем к пониманию и преодолению всего мира.
      Человек как биологическое существо, возможно, тоже цикличен; он может исчезнуть, как вид, что мы вполне осознаём и ощущаем. Однако человек как разум, как желание, как стремление – это несравнимо выше «биологии». Я считаю преступными, регрессивными теории, которые приравнивают человека к простым биологическим существам. Есть одна теория, рассматривающая человека как простой биотический вид, призванный уступить свое место другим существам. Автор теории совершенно игнорирует возможности разума, который, кстати, дал ему возможность создать эту теорию. Вот еще один неблагодарный невежда. (Вспомните Хама, посмеявшегося над своим отцом).
      Индивидуальность, наряду с назревшей потребностью, является двигателем и катализатором этого процесса. Индивидуальность видит, ощущает себя со стороны, ощущает свое отличие, уникальность, сложность. Стремление доказать, получить первенство, духовные и материальные блага, а главное — познать себя самого — влечет индивидуальность к деятельности, направленной на все большие масштабы понимания. Более развитая индивидуальность означает большую чувственность и духовность — большие потребности, соответственно.
      Вообще, развитая индивидуальность, теория цветущего многообразия Леонтьева, единство и борьба противоположностей Гегеля — проявления одного и того же — развитого понимания процесса. Ведь, в самом деле — противоположности явственно видны только при широком взгляде на объект или процесс, требующего достаточно детального познания, способности взглянуть со стороны “высшего” цикла. Первичная простота и вторичное упрощение по Леонтьеву (например, зародыш и умирающий организм по отношению к цветущей жизни) уже не кажутся настолько же простыми с точки зрения цикла эволюции. А развитая индивидуальность — это осознанные (и тем самым уже развитые) чувственность и разум.
      Не слушайте философов-профессионалов, имеющих в своей теории убеждение о необходимости конечности существования. Нам этого просто не нужно, и мы не должны тратить на них время. Мы должны считать их мысли промежуточным этапом познания.
      Галковский сказал о профессиональной философии:
      «»Философ-профессионал» не допустит грубейших ошибок (материализм и т.д.), но он всё же будет находиться на рафинированном нуле, на первой же обывательской стадии, так как лишь поймёт, но не почувствует (выделено мной) иллюзорности своего существования. Своим пониманием, так же как обыватель непониманием и злобой, он будет защищаться от чёрного ледяного ветра мирового ничто».
      То есть, философ замещает это неизбавимое чувство ужасного, бессмысленного «ничто» своей теорией. И что же? Это все идет не от ума, а от страха перед смертью. Мы выдумываем ее необходимость, а это значит — смиряемся перед смертью. Любая попытка обосновать необходимость нашей смерти есть смирение перед нею. А религия – что есть и религия? В основе любой религии – то же самое, желание вечности и замещение реальности идеей.
      Будем мужественными. Не будем заслоняться этими успокоительными теориями.

      Но если не просто идея, а идея-чувство – тогда уже не религия, а вера. Не замещение, не успокоение, а надежда. Не теория, а дело.

      Хотя смерть нам все-таки нужна в нашем нынешнем состоянии. Точнее сказать – она закономерна. Мы находимся в стремлении к познанию, к бессмертию. Даже не то что бы: «нам было бы не к чему стремиться, если бы мы достигли бессмертия»; нет, более того – смерть органически, имманентно является причиной этого стремления. «Каждый день нужно стараться прожить так, как если бы он был твоим последним днем» – вот императив, который дает нам смерть. И достижение бессмертия, если оно возможно – это не просто приход к безмятежной идиллии; думаю, это к примеру, борьба с Вселенной за перераспределение энергии для сохранения существования разума. Если Вселенная бесконечна, то ее невозможно «переделать» – такая «переделка» – это вечный процесс. Сознаю, как коряво выглядит эта мысль, и тем более — могу сознавать, но не могу представить, как глупо и наивно она будет выглядеть через тысячелетия.
      Так или иначе – нам не миновать вечности, нам от нее не уклониться. Неизвестно только, обладаем ли мы ей сами, либо являемся ничтожной частью ее.
      Справедливый вопрос, возникающий при чтении главы «Культура и религия», по части размышления о будущем христианства – а нужна ли нам церковь, нужно ли нам христианство в недалеком будущем? Может, подреформировать бы как следует, в корне? или перевести на уровень античных памятников? И здесь я скажу: конечно, хри-стианство нам всегда будет нужно. Христианство, христианская церковь – это самая лучшая традиция человечества. Это нить, которая должна связать наше настоящее с будущим. «Чаю воскресения мертвых, и жизни будущего века». Это линия родства наших потомков, нас и наших предков; это уважение последующих поколений к желанию вечной жизни предков, которое они должны осуществить. Христианство уже не может быть забыто – оно может только совершенствоваться. Оно, естественно, трансформируется и модернизируется со временем, но нынешние его традиции сохранятся в истории и поведении поколений, подобно тому, как в нынешнем обиходе сохраняются, «модернизируясь», хорошие манеры.

      Хочу сказать еще вот что. Чем больше мы боимся смерти, чем больший ужас мы можем испытать, осознав величие и закономерность нашей индивидуальности, и счастье существования, и ничтожность продолжительности жизни по сравнению с вечностью, желанием познать и понять которую полнится наша личность; – ужас перед тем, что, возможно, мы теряем это навсегда, —
      — тем достойнее предоставляется нам возможность встретить смерть; тем мужественнее мы можем принять ее, этим доказав величие индивидуальности.
      (Осуждал софистов – и сам выдал «успокоительный» софизм.
      А ведь «такой» софизм и должен логически соответствовать моему мировосприятию. Он закономерен, как все мысли моей книги – все от себя, все хочу самолично ощутить).

      Но постоянная, свойственная человеку сознательная и бессознательная неудовлетворенность жизнью, знаниями, информацией есть проявление и причина стремления к вечному существованию. А если уж человечество к чему-то стремится, то, если не найдется более важное и всеобъемлющее, чем предмет стремления, — будьте уверены, оно добьется своего. Доказано эмпирически – примеры вы все знаете и видите сами. Человек хотел летать – и летает. И будет летать все выше, быстрее, дальше. Хотел общаться на расстоянии – и общается. И увеличивает скорость и расстояние общения. Хотел все новых чувств, ощущений – и теперь живет в мире им созданных красот, зрелищ, запахов, удовольствий! Хотел неизведанных мыслей, идей – и окружен миром философии, науки, искусства! Любое из известных ему желаний человек развил до громадной высоты и разнообразия. Не так, так эдак проявляется результат, не с той стороны, так с этой; иногда совсем необъяснимым сегодня методом, каким и представить себе нельзя — но вдруг — вот вам, пожалуйста — а вы как это себе представляли, детки?
      Так что — до свидания! Главное — это стараться, чтобы человечество сохранилось, как таковое. Это – главное условие.

      Популярное:

      • Влияют ли неоплаченные штрафы Что будет если не оплатить штраф ГИБДД: разбираемся вместе С вопросом уплаты штрафа рано или поздно сталкивается любой водитель. Ситуация может повернуться и таким образом, что не получается своевременно погасить задолженность. Поэтому […]
      • Пени и штрафы разница Пеня и неустойка - в чем разница? Пени и неустойка - в чем разница между ними, нередко пытаются разобраться участники сделки, привлекая к ответственности сторону, не исполнившую свои обязательства надлежащим образом. В этой статье вы […]
      • Приказ об изменении названия организации Составляем приказ о переименовании общества - образец Приказ о переименовании общества - образец можно скачать в нашей статье - издается при принятии решения о необходимости изменить название организации. О некоторых нюансах этого […]
      • Кировоградский прокурор Кировоградский прокурор не признает своей вины в пьяной аварии и смерти подростка Суд постановил взять прокурора под стражу. Работник Кировоградской городской прокуратуры Анатолий Душинский не признает своей вины в смерти подростка в […]
      • Правила как найти проценты Проценты в математике Процент — это одна сотая часть от числа. Процент записывается с помощью знака « %» . Чтобы перевести проценты в дробь, нужно убрать знак « % » и разделить число на 100 . Чтобы перевести десятичную дробь в проценты, […]
      • Все о пенсии в японии Пенсионная реформа Китая В 2017 году в Китае проживает более 200 миллионов пожилых людей. Власти Китая не успевают вносить коррективы в пенсионную систему в связи с активным старением населения, поэтому большинство пожилых китайцев […]
      • Виды трудовых споров в суде Трудовой спор Трудовое право Предмет трудового права Функции трудового права Субъекты трудового права Принципы трудового права Источники трудового права Понятие трудовых споров При исполнении трудовых обязанностей […]
      • Кредит погашен возврат страховки Когда можно требовать возврата части страховой премии при досрочном погашении кредита? Рассматривая одно из дел о взыскании части страховой премии, Верховный Суд Российской Федерации не согласился с нижестоящими судами и встал на сторону […]